Пьяному космосу — трезвый сантехник

Прошло время.
Настолько, что никто уже не спрашивал у Прокопьёва, где он был целую неделю и почему его ложка светится в темноте.
Он сам, признаться, тоже не спешил это объяснять — не потому что не помнил, а потому что, если рассказать правду, никто не поверит,
а если соврать — обидится Вселенная.

Он жил спокойно. Чай — вместо настоек, мята — вместо перегара, тишина — вместо порталов.
Иногда, конечно, тоска подходила сзади и хлопала по плечу, шепча:
«Ну что, землянин, нальём по старой памяти?»
Но он только улыбался и отвечал:
— Не, брат, я теперь по другой системе. Перегоняю грусть в действие.